Естественно, поход начинается не с первого дня, а гораздо раньше. Можно его началом считать рождение идеи сходить туда-то, тогда-то, так-то или первый сбор сформировавшейся группы, или непосредственную подготовку к походу. Хотя кто же про себя будет писать: «Не собрались мы на этот раз как никогда». Естественно, все было готово за неделю – правда такому никто не поверит. В итоге началом похода лучше всего считать: вокзал, проводы, отправление…
Ночь с 15 на 16 ноября. Вокзал. Проводы. Отправление.
15 ноября. Новгород решил проводить нас таким образом, чтобы люди не смеялись, показывая пальцем на наши лыжи: с утра выдалась веселенькая метель, и все замело снегом. Правда, к ночи пошло теплеть, но это было уже не страшно.
Сбор на вокзале был назначен на половину одиннадцатого, но так как поезд должен был отойти во втором часу, подгребали все по мере собранности. Например, когда сослуживец Шурика Лапенко захотел посмотреть на командира похода, тот с гордостью ответил, что сбор в половину одиннадцатого, сейчас половина двенадцатого и конечно он еще не пришел.
А народу было много, и проводы получились отличные. Даже те кто видали немало подобного, признавали их лучшими. Собралась большая куча своих. Старички пришли с тренировки, Аркаша с новичками с отмечания свежей единички. Все принесли шоколадки и пиво. Второе пили все, а первые прятали по рюкзакам. Шурик Лапенко, в свойственной ему манере, обманул маленьких новеньких девочек, объявив себя завхозом и выманив у них шоколадку, но Аркаша, даром что пьяный, вернул ее обратно, дожидаться истинного завхоза.
Наконец, пришел поезд, а за ним и Саня с Олей. Те, кто уезжал, загрузились, но потом еще долго прощались на перроне, пили и снова покупали пиво, целовались, слушали соболезнования, со скрытой завистью, по поводу нашего морозного и мокрого ближайшего будущего. Получив на дорожку по пинку, загрузились окончательно. Самые стойкие провожающие, во главе с Саней-Панком, продолжали мерзнуть и кричать в окно всякие напутственные слова, из которых больше всего запомнились Санины, сопровождаемые пантомимой за стеклом.
Вы любите розы? А я на них срал. Я люблю паровозы, Я люблю металл.
Иногда звучал вариант: Стране нужны паровозы Стране нужен металл.
На слове «паровозы» он выразительно стучал по вагону. Все остальное он показывал не менее выразительно. В конце концов Панк остался на улице один. Он то и объявил, что нам уже загорелся желтый, а потом сколько мог шел за вагоном и завещал вспоминать его на каждом перевале. А если без шуток все эти проводы отдавались таким теплом в душе, что было очень здоровски и хотелось жить.
Поезд тронулся в третьем часу. Мы еще постояли в тамбуре. Парни обсуждали кто какие походы планирует ходить и вести, девчонки – что у них на липе, а что на молниях в куртках, а так же Анину новую шапку. Еще раз сказали что проводы были здоровские и пошли спать.
16 ноября – поезд.
День был стандартным. Шились бахилы, делались крепления, пилось пиво, перекладывались рюкзаки, поедались продукты. Леха: «Я неожиданно выяснил, что забыл умножить мясо на 7» Все засмеялись, но почему-то не обрадовались. На станции обзавелись помимо очередного пива, тушенкой. Параллельно произошла волшебная история превращения, выпавшего из кармана Шурика Л., червонца в 3 рыбки. Снова пилось пиво, примеривались кошки. Тут починилась гитара и 3 гитариста, по очереди радовали вагон, пока не настала пора спать. В итоге рюкзаки остались несколько недособраны, кое-что недоделано, но «все под контролем». А завтра Имандра покажет что да как. Высадка – девять сорок сколько-то.
17 ноября. Приезд, начало хода.
Подъем начался в 7. Поэтому все успело доделаться. Окружающие желали нам счастливого пути – это показывало, что в поезде мы вели себя хорошо. Поволновавшись в Нефелиновых песках по поводу того, что это совсем не Нефелиновые пески, а наоборот – Имандра, мы все таки вышли к Имандре (настоящей). В 10.00, to -5...–10oС, ветер. Погодка так себе. Сзади видны Мончи, впереди – Хибины. План был подняться до зоны леса по ручью Меридиональный, он же река Гольцовка (так сказал командир).
В 10.30 пошли. Небо пасмурное. Глубина снега 10 см. Пройдя метров 100, я сломал лыжу, потом екнула проволока на креплении. У Лехи Нестерова порвалась веревочка на скитуре, у Шурика Лапенко тоже что-то в ней разладилось. В итоге, разделив на 7 частей кусок сыра, пошли к речке по просеке, по дорожке, по тропинке и вдоль реки вверх. Пахло багульником, очень похоже на настойку, которую с утра добавляли в чай. Перекусили. По весу рюкзаков чувствовалось, что еды много, но Аньке не хотелось снимать гитару, Шурику развязывать свое макраме. В итоге Саня К. кинул по колбаске. Аньке – по шапке, получилось весело. Особо не извращались. Леха Н. рассуждал про ихтиологию. Дальше пошли вдоль речки, которая становилась то голубой, то черной. Через 15 минут напали на лыжню, а еще через полчаса обнаружили у впадения в реку Идичйока оборудованный лагерь и 2 рюкзака. Обсудили вероятность обследовать их в связи со сложной террористической обстановкой в стране, но обнаружив вокруг много странного белого порошка, решили, что толку от осмотра не будет. Анька резонно заметила, что нам с ними еще водку вечером пить. Пошли дальше. Сушин не видно, поэтому решили встать лагерем уже через несколько минут, дойдя до горки. На тот берег пошли люди с пилой и палками – дрова искать. Остальные в обычном порядке разбивали лагерь. Погода та же. Ветра из-за леса не чувствуется. Шумит ручей. Времени 14.50. План вроде перевыполнили – прошли положенных 7км. После пообсуждали вопрос у кого круче краги, какие ходили на Приполярный Урал, какие нет. Шурик Л. сказал, что такие легендарные краги прибил на стенку, но под укоризненными взглядами сказал: «Ну бросил на пол». Потом пообедали и сразу стали готовиться к ужину. Тем временем часа за 1.5 прошел снег. Ну прошел и прошел – стряхнули с тента. Наконец в 7- м часу пришли оставившие лыжню с Чорргора, не дойдя до него и сказав, что не видели его, так как не видно. Это были Маша и Витя из Питера. Анька их знала. Естественно, пошла куча радушия, предложение макарон и спирта. Вспоминались Хибины, ноябрь, Аркаша, Ганс, Толстый и кросспоход. Остаток вечера прошел весело. В шатер, растопив печку, залезли часов в 21 и стали петь песни. Часам к 12 угомонились.
18 ноября – на Северный Чорргор.
Встали в 6. Вышли в 9.30. Шурик невинно поругивался: «Долго будем собираться?» Группа хором, как на детском утреннике отвечала: «Долго». Погода хорошая: горы видно, небо голубоватое. Температура 5–10 градусов. Ветерок здесь чуть, чуть, а сверху посмотрим. Бродим по горочкам вверх-вниз. У Лехи (меня) погрызлась лыжа, но не сломалась, что радует. Без десяти 12 остановились перекусить. Падает снежок дует ветерок. Все по мелочи. Небо серо- голубое. У Сани К. заболел зуб. Писать мерзнут руки. Шурик Л. накормил всех чем-то похожим на то, что он собирал за зайцами в лесу, но вкусно. Поднимались. Ветер усиливался. Деревья мешали. Ольга потеряла кольцо от палки. Следующий привал в 1.10. Почти подошли под перевал. Слева все еще Маншпах. Вспоминаем про объяснение названия: «Яичная гора». «Ну правильно – ман – человек, пах – понятно». Опять прозвучала песня финансиста, ловящего улетающие деньги: «Без денег счастливым всегда можно стать». Пошли к месту перед взлетом. В следующий раз остановились чуть взлетев, а командир пересчитал трещины на карте и в реальности. Сошлось, почти. Да, вспомнилось из прошлой ночи, когда передавалось дежурство. На слова: «Шурик (Кузнецов), иди дежурь». Он требовательно попросил назвать адрес. Оля: «Саш, дежурить, к печке». Саня: «Да я понимаю, что дежурить к печке, что трудно адрес сказать?» (обиженно). Я уже начал придумывать адрес, чтобы он не обижался, но Саня ушел к печке, а я вдруг уснул. Ветер усиливался, да и вечер близился, а мы траверсили по правому склону, пока командир не дал приказ не то, чтоб к отступлению, но постановке лагеря, так как на перевал мы могли до темноты не успеть.
В 15.30 скатились со склона. Построили на ветру стеночку, благо снега хватило. Шатер сварганили. Второй примус никак не хотел разжигаться. Потом свернули ему головку топором и всего делов. Вспыхивал костром и светился. Леха Н. заметил: «Как можно после такой ночевки с чистой совестью зазывать людей в турклуб?» Еще выяснили, что майонезник не доложил в банку майонез. Выразили мнение, что мы идем к саамам, торговать. А Анька сказала: «Многовато товару-то взяли». Еще высказалось мнение о том, что хорошо водить с собой собаку и когда замерзнут ноги, вспороть ей пузо и всей группой запихать ноги туда. В итоге поели и уснули. Холодно.
19 ноября. Понедельник. 3-й день похода. На Чоргор и вниз до КСС.
Встали сегодня в 9.30. Примус один еда готовится медленно. А Шурику снились эротические сны и волосатые шапки, но про шапки он сказал только вечером, а к чему это мы все равно не знали, поэтому не волновались. Позавтракали в шатре. Чая ждали долго, но выходили весело, погода сквозь шатер светилась хорошая. А перевал, который вчера боялись не увидеть – просматривался даже через стенку. Температура -15...-20oС. Тут мнения разделились. Вышли в 11.00. Погода классная. Вершины гор золотятся солнцем и мы пошли вверх. В 1час уже были на перевале. По традиции поели шоколадок с коричнево-белым содержимым. На белом было написано, что нас целовали Вички-2 шт., и все по нас скучают. Ну и перекусили колбаски. Шурик Л. сказал, что глядя на них вспоминается только одна вещь… Ну максимум две.
Вниз пошли в 13.50 на попе и пешком. Причем у Ани получалось проехать на попе там, где у других не получалось. Шурик Лапенко провел эксперимент и выяснил, что просто у Ани скользкая попа. Ниже встали на лыжи, благо снега много. Пошли к КСС, мороз крепчал. Все шли вперед, а я отставал, падал и падал. Погода здоровская, ветра нет, а еще вчера девчонки спорили: « Может ли быть Северный Чоргор без ветра? – Может!» В итоге в 4 ровно дошли на КСС. Домик хороший. Мужичок гостеприимно стрелял сигареты. Мужика звали Миша, ну может не Миша, но сказали, что все тут Миши. Температура –27oС. Здорово. Вскоре выяснилось, что в соседний домик пришли знакомые питерцы. Пришла Маша и снова вспоминали кросс-поход и ее собаку.
«А – сказала Ольга – так это та собака, которая украла у нас колбасу». «А – сказал Шурик – так это та собака, которая выпила у меня спирт». В общем, весело сидели, а Шурик приворачивал крепления вверх ногами, наверно вводил Саню Кузнецова в заблуждение, а скитура называлась «Ни шагу назад», из-за конструкции, этот шаг сделать не позволяющей. На улице часам к 7 появилось Сияние: узкой полоской и потом разгоралось, разгоралось. Сначала до зеленой дуги, а потом, часам к 11,переливчатыми полосами. Шурик, тем временем, при поддержке друзей, чинил второй примус, так как тот плохо горел. В результате кончился у нас и второй примус, причем в конце им зачем-то снова понадобился топор. Потом ребята взялись за пояльную лампу, но не сильно. Почему-то она у них не вызвала особого энтузиазма. Миша стрельнул у Лехи уже шестую сигарету и посоветовал нам идти через озеро Гольцовое, а дров больше не дал, в связи с их нехваткой, а может природным чувством прижимистости. В доме было не очень тепло. Спать легли в спальниках. Завтра к Лявачору.
20 ноября. Вторник. К Лявачору.
Встали опять не рано. Тепло. Шурику Л. снилась тревожащая деталь от примуса, которую он должен куда-то привинтить и тогда у нас все будет хорошо. Он просыпался и думал, что он вроде бы уже все переделал, куда же ее привинтить? Он снова засыпал и снова ему снилась эта деталь, но потом, наверное, забыл, встал и пошел готовить вкусную кашу с мясом. Пришел Миша, стрельнул у Лехи еще сигаретку и сказал: «Вот уйдете и снова брошу».
Вышли в 10.30. Температура –22oС. Небо серо-голубое. Погода хорошая. Ветра нет. Пошли по дорожке. Лыжня шла, ручейки переходили. Потом, правда, лыжня кончилась, но дорога-то шла. Мы пели: «Здравствуй, мама, возвратились мы не все. Босиком бы пробежались по лыжне» и т.п. В 1 час остановились перекусить у водопада (ну не у самого, а на дороге), на реке Лявайок. Кто хотел – сбегал посмотреть. Он правда замерз, но скала красивая. Пошли дальше. Вскоре вышли на Гольцовое озеро. Лед хороший. Пейзаж красивый. Правда облака с гор наползали, что беспокоило. Задали хороший темп, несколько обходя подозрительные места, и вскоре нашли нужную дорогу, даже развилку в 2.10. Без 15 минут 3 встали, второй перекус сделали. И дальше, дальше по дороге, потом встретили Северный Лявайок и стали его не преодолевать, а по нему идти, а часть по берегу. Ну тем кто по нему пошел, пришлось выбираться из середки. Снова пошли по берегу, опять нашли дорогу и пошли к ней. Опять кое-кто перешел ручеек, а можно было просто пройти дальше (по-моему, фигню какую-то пишу). Весело. Погода теплела. Темнело. В 16.30, в конце леса решили встать. Нашли сушину наверху. Притащили. Гореть она правда не собиралась, но после полутора часов упрашивания печка пошла. В итоге группа залезла в дымный шатер. На ночь побегали босичком по снегу. Представили, что на 10 день группа ботинки не одевала, а потом подгоняла крепления, потом кошки примерзли. Затем группа пришла в город и скупила всю никотиновую кислоту, о которой проводила лекцию медик. Леха Н. говорит, что никак не может пересечь психологический барьер, что надо снимать штаны. Шурик Л. сказал: «А ты дома тренируйся». Ну а потом легли спать.
21 ноября. 5 день. Центральный Лявачор и вниз к Умбозеру.
Краткое содержание дня и вчерашних планов: Саня предлагал варианты на случай непогоды. Северный Лявачор и Обманный, либо пурговать. Но с погодой нам повезло. Хоть и потепление – температура –2...–5oС, и ветер в спину, перевал был виден. И облака, что сновали по небу, к нему не подбирались. Сегодня был совершен подвиг, а именно подъем в начале шестого и выход соответственно в 8. Могли бы выйти и раньше (7.40), но тут у меня порвалась проволочка на креплении, следовательно, и подзадержались.
Гороховый утренний суп был тяжел, но мы шли, в сумерках, зевая, но шли. Дорога поднималась, кругозор расширялся, светлело. А сзади виднелось фиолетовое небо, вперемешку с чем-то странно ярко-синим. Полосы чистых цветов. Очень красиво, даже идти легче стало. Саня пытался сфотографировать, но те цвета фото вряд ли передаст. Вскоре вышли на перевальный пупырь. Виднелась буровая вышка и перевал.
Перекусив и сняв лыжи, пошли на выбранный кулуар по левому склону. Через несколько метров одели кошки и системы (правда не все – я одел систему уже стоя на склоне, пытаясь не упустить разложенные вещи и рассыпавшиеся сухари). Склон красивый, перевал сложный. Пришлось вешать веревку. Героем вызвался быть Илюха, который эту самую веревку сверху и присобачил. Тем временем Леха Н. упустил реп, укатившийся вниз по склону, навсегда, согласно законам тяготения, отмазавшись тем, что тот все равно не нужен, да и старый. Фантики же, разворачиваемых конфет, презирая все законы, летели по склону вверх, так как ветер усиливался (хорошо, что дул в спину). За время дальнейшего подъема происшествий не было, правда Илье, некий недоброжелатель подложил камень и не просто, а прямо по голове. Илья поступил не так как любой нормальный человек поступил бы на его месте, а именно посинел бы и свалился со склона, а наоборот. Он наверное думал, что он в каске.
Наверх вылезли в 12.15. Ветер чуть не сдувал, бил снегом так, что прятались за рюкзаками. Съели шоколадку от Кости, который писал, что «Берендеи – это самый классный клуб. Нашли сентябрьскую записку у тура – Петрозаводцы. И покатились вниз до долины Кальйока. Ветер был порядочный. Западный, порывистый. Одолев неудобства, мы наконец покатились вниз до долины Кальйока. Перекусив еще разок и еще шоколадку – от Стаси. Причем догадались заранее по эстетике. Она как обычно, нас любила и ждала, она даже съела дольку, чтобы вышло поровну – парням по 5, девушкам по 6. В конце концов Шурик Л. починил Ане крепление, пока все остальные беседовали, пытаясь укрыться от ветра, кто забором из лыж, кто Олей. А ветер был порядочный. Западный, порывистый. Одолев неудобства мы наконец покатились вниз по Кальйоку. Мимо гор наваленного камня, мимо заброшенных буровых, вспоминая как какая-то птица хохотала на Лявачоре. Пейзаж пустынно-странный. Смеркалось. Мы то приближались к ручью то он куда-то пропадал.
Ехать стало нормальнее. Температура чуть упала с –2o до –5o. За неимением звезд, а потом за их неяркостью, зажгли фонарики. Но это не спасло двух участников группы от попыток суецида, путем утопления. Спасла их маленькая глубина. Сами не намочились, но лыжи пришлось скрести. Несмотря на постоянно пересекающий наш путь все разливающийся Кальйок (справедливо названный) мы мужественно перли, пока в 7 вечера не устали и не увидели сушину. Не большую, но со вкусом. Ветер хотел уронить шатер или хотя бы печку, но все выстояло. Ура!
22 ноября. 6 день. К Ловозеру.
Шатер с утра просто сдувало, но выходить с него не хотелось. Дежурный Леха Н. принес завтрак в шатер просыпались от толчка и спросонья получали миски в руки. Классно. На улице голубое небо виднелось там, куда нам идти. Облака, которых было немало, розовели. Красиво. Собрались. Илья опять провел ритуальные прыжки в рюкзаке, а парни его держали, наверное, чтоб далеко не ускакал. Вышли в 10.30. Температура – 10oС. Ветер с запада, а иногда наоборот. Перейдя ручей, нащупали дорогу и пошли по ней. Снегу порядочно – см 40. Солнце от нас убегало. Пораньше вышли бы – догнали. Еще пересекли ручей и показалось озеро. И балок. В нем и перекусили. Следующая серия нашего похода называлась «коровы на льду». Она была не очень длинной, но интересной. Вскоре, в 1.30, мы вышли к озеру. Оно смотрелось. Лед встал, но снег сдувало, поэтому оно было черным с белыми полосами и по всему этому белая и сильная пурга. Стали обсуждать, идти по косе или по озеру.
Леха Н. подошел к черноте и сказал: «Народ идите сюда, что покажу». Все пошли на зов. Это было красиво. Воды подо льдом было по пояс и на дне лежали камни и все это просвечивало и чуть подсвечивалось. На большей глубине было еще красивее. В итоге все были на льду, но через озеро канты не спасут, особенно если их нет. Помечтав о том как было бы классно, если бы ветер дул в спину и как быстро мы оказались бы на том берегу, мы понеслись туда, куда не совсем надо, но в принципе в нужную сторону, т. е. Куда несло. Через заливчик. Оказавшись на том берегу его, посовещались и чуть не сделали ход конем, т.е. одев кошки, переть через озеро. Но т.к. в ту сторону, куда в таком случае надо идти даже смотреть не хотелось, по причине большого количества скоростных колючих снежинок в морду. Поэтому пошли на материк искать дорогу. Нашли и поперли по ней к броду №3, по пути перекусив огнедышащим салом. Сумерялось (как говорит мой дед). На месте брода №3 оказался здоровский мост, который нам обещала Аня еще в городе. Его мы достигли в 5.20. Шурик Л. хотел нырнуть между шпал, но потом передумал и вылез назад. Командир после перехода произнес краткую речь, по поводу двух знаменательных событий: 1. Мы полностью перешли на карту Ловозер. 2. От пивного ларька в Кировске -данная точка нашего похода самая далекая. Через пол часа уже пошел поиск сушины. Аня пообещала нам классный лес впереди и сдержала обещание. Сушина сегодня выдалась хорошая и к 22 все уже спали.
(кто-то из группы): Ожидая свое дежурство и обещанный Аней завтрак в шатер, постоянно продумываю план «Хибиниада 2002». Пришел к выводу: несколько групп выходят примерно 10 ноября и через 3 дня все встречаются на КСС. Там баня, пиво и все такое. А пока идем в Панье, все это грезы……
(кто-то из группы): Группа переходит постепенно в больное, заторможенное состояние. Это заметно т. к. уже не поют песен по вечерам и все чаще обращаются к доктору. Я неизвестно где поморозил правое ухо. Но все же пока светло – можно наблюдать интересные явления.
(кто-то из группы): Постоянно мучает сознание отрезок Ловозера-Панье. Какой ценой дадутся нам эти 40 км. Может кончиться курьево. Поход уже 15 дней, но мне почему то кажется что и все 16. Осталась последняя батарея дальше – я слепой Пьюи.
(Рук. – А. Кузнецов ): 6.00, 7-ой день. Ночь. Дежурили по 1.20, дров закинул, а остальное время продумываю маршрут. В голове постоянно крутится карта черно-белая. Эх мне бы цветные фломастеры, я бы пометил сушины.
Пятница. 23 ноября. 7 день. Переход к Ангвундасчору.
Сегодня вставать было хорошо, тепло и весело, потом вкусно. На улице не ноль, но чуть пониже. Небо опять серо-голубое. Собирались спокойно и довольно долго. Вроде не спешили. Вышли без 10 10. И так хорошо, вдоль дорожки, то есть по… Вскоре показались горы. А еще через 3 минутки – на горе строение и огонек в нем. На дороге чувствовались следы бурана, а потом он и сам зажужжал, но пожужжав куда-то умотал. Рыбачить. Дурак. Нет что б лыжников собирать.
Передохнули между сосен и съели сразу 2 шоколадки. Уже стали говорить про еду. Да-а. Вспомнили как ночью на Шурика Л. капало, а Илюха запаниковал. «Шурик-закричал Илюха- капает». «Уже 2 часа капает» –спокойно ответил Шурик и сполз пониже. Получилось смешно. Ну, по крайней мере, когда об этом рассказывает Саня Лапенко, получается смешно. Вы же знаете его голос. Пошли мы дальше и вскоре увидели фонарь. Настоящий, как в городе. А потом и то, что этот фонарь призван освещать. Строения, чем-то напоминающие зону. Вышки, колючая проволока, но все в миниатюре. На нас залаяла черная собака и стала приближаться, но потом, решив что нас больше, спряталась за угол и только пометила лыжню уже за нашей спиной. Затем показался холм пустых деревянных ящиков, ну а за ним открылась хорошая, широкая и твердая дорога. Что важно- ничем не посыпанная. Проехав по ней немного, увидели табличку, говорящую, что те домики, что мы проехали, являются полигоном для испытания и уничтожения ВМ. Въезд туда запрещен. Посовещавшись, что есть ВМ, пришли к мнению, что это ВМ нехорошо взрывается и хорошо, что это ВМ не взрывали сегодня, рядом с нами. Дорога энтузиазма ну у кого не вызвала поскольку спешить мы сегодня все равно не собирались, а трахаться не по лесу не интересно.
Через некоторое время перекусили. И все, кроме меня, решили опробовать систему Павлова. Положили рюкзаки на лыжи, привязали палочки в дырки и потащили. В 12.30 показалась железка. Люди усовершенствовали систему с помощью поясов от рюкзаков, а я не стал и пошел вперед по железке по старинке. Удобно. Шпалы засыпаны, что-то потом проехало. Почти лыжня. Через несколько км пришла дорога на которой передохнули.
Дальше попалась дорога на рудник, а вблизи стоял и он сам. К нему мгновенно привязались и узнали где мы. Справа виднелись Хибины за Умбозером. Слева Ловозеры, на которых и стоял рудник с Лопаритами. Люди сразу стали соблазняться. Рассуждать о сауне, месте для ночевки, куда может быть пустят, о столовой, которой впрочем там нет. Саня К. сидел и думал, думал. В итоге, несмотря на все заманчивые предложения, Шурик сказал: «Идем на азимут». И мы пошли. Дорога, правда, ухудшилась: то какая-то бяка не давала ехать, то шпалы торчали. Вообще здорово. Впереди розовость торчит, темнея, а мы гуляем по «трамвайным рельсам». У всех отдыхали плечи. Нашли наконец-то на азимут. Сушину искали долго, но плодотворно и в 16.30 оказались на месте. Сушина попалась хорошая, жаркая. У костра снова обсуждали еду, что будем есть когда придем, на сборе группы и т.д..
Завтра день обещал быть сложным. С 9 пошло дежурство. За стеной журчит ручей. За бортом температура в районе 0 градусов. А я собираюсь поиграть на гитаре, что в предыдущие 3 дня не делалось.
Лапенко: 7-ой день. 21.35. В очередной раз преклоняюсь перед гением Павлова А.. Его незатейливые нарты из лыж + рюкзак помогли сегодня очень сильно. Почти весь день отдыхали плечи. Всю дорогу думал о конструкции новых настоящих нарт тобогганов с последующим испытанием на озере и в лесу.
– Серега! Паяльная лампа с нами!
«Туристическая ночевка»
Под горой, примостился, у речки Кособокий, немного сырой Их шатер, как положено с печкой И торчащей над нею трубой.
От романтики лыжной, сомнительной Под уставши за пройденный день От ходьбы по кустам (горам) уморительной Отдыхают туристы теперь.
В полувлажных мешках греют попами Кочки снега под днищем шатра И мозолям, в дороге натоптанным Без нагрузки лежать до утра.
Гроздь ботинок над всем возвышается На центральном коле шатра Кол с ботинками тихо шатается А с ботинок стекает вода.
Их носки на булавках прищеплены И свисают под потолком, А в шатре вонь стоит несусветная Пахнет потом и прочим дерьмом.
Ароматы лекарств, в свою очередь, С общей вонью пикантным душком. И под эти запахи сочные Спать туристам спокойным сном.
А снаружи – такой опьяняющий, Свежий воздух – морозный и чистый, Но в шатре до утра пока еще Спать «поганым вонючим туристам».
25 ноября. 9 день. Коротенький 3-х часовой переход.
Этот день был странным, истоки следует искать, наверное, вчера. Встали поздно и долго – долго собирались. Рюкзаки отчасти собирали внутри. Из под какого-то рюкзака я достал свой ботинок, который всем очень понравился. Он был похож – фиг знает … на ботинок, проведший ночь под рюкзаком на морозе. Второй оказался под другим рюкзаком. Раздавались советы по поводу их получасового отогревания с медленным продвиганием ноги или быстрого на животе. Собираться стали еще медленнее. Вспомнили, что весь спирт выпили вчера и как мы это смогли. Шурик К. сказал, что мотивации теперь никакой, можно идти домой. Правда, через какое-то время он очень удивился: «Что – спрашивает – правда кончился? Как же это так?». Ну, это в итоге пережили. У Лехи Н. болела голова. У Ани тоже, но это может быть потому что с утра она попыталась разбить кирпич об голову. Ладно бы об чужую, так нет же – об свою. Наверное, эта безысходность от голода. Наш завтрак состоял из 2-х шок. конфет и сыра.
Вышли в конце концов в12 часов. Из запаса лыж остался только алюминиевый носок, крепления тоже потихоньку расходуются. Илюха потерял пружину. К вечеру выяснилось, что еще и часы. Плюс Лехино кольцо от палки и куда –то делась нижняя стекло ткань.
Долинка веселая. Причем и Чинглусуай, и Эльмарайок, к которому мы после нескольких сниманий и одеваний лыж; и то объезжания, то прохождения россыпей камней, все же вышли. Вокруг иногда становилось красиво. Между серыми тучами временами проглядывало небо. Стояли скалистые Ловозеры, впереди проглядывала скала Куйвы, про которую немедленно было рассказано много страшных и не очень историй. Монаха рассмотреть сначала пытались, но потом Леха Н. сказал, что он виден летом из лишайников. Все равно эта Куйва странная и на что-то похожа.
А впереди, сквозь елки, до которых мы съев много всяких шоколодок, дошли, проглядывало розовое. А сзади голубое. Красиво. Но на красоте далеко не уйдешь и Шурик сказал: «Я принял единственно правильное решение. Сейчас мы ищем сушинку и встаем, а завтра тихонько идем к балку». Леха Н.: « А если завтра будет хорошая погода?» (намекает на возможность взятия Чивруая). Саня: « Тогда мы осмотрим все красоты Сейдозера. Мы это заслужили». Леха Н.: «Вот за это, Шурик, я тебя люблю, как руководителя». Все с ним молчаливо согласились.
В общем в 15.10. мы нашли место, предварительно еще пару раз сняв и одев лыжи. Ловозеры показывали характер. Температура все держалась около 0 градусов. Первым идешь – подлипаешь, по лыжне – нет. Интересно. Вставали, ели и т.д. Пообсуждали лабаз, но мер по остановке его расширения не приняли, что показал следующий день. По темноте сегодня не шатались, что приятно. Не поверишь, не зная как, темнота плохо действует на психику. Начинаешь верить страшилкам и всему остальному, и по углам будут ведьмы мерещатся. Одно спасение – работать. Делать свое дело. И в шатре, в тепле отдыхать, если конечно, это тепло есть. Вот и в этот день дрова вроде хорошие, а все тепло ветром выдувало. Но ничего. В 9 легли спать и только Шурик Л. снова удивился, что его не обошел недуг храпения. « Лежу – говорит – и слышу как храплю. Странно».
